Комитет по военно-историческому движению соотечественников и патриотическому воспитанию молодёжи в Италии

Тебя помнит Италия, Степан

В годы Великой Отечественной войны советские солдаты защищали от гитлеровцев не только свою Родину. Еще в те дни, когда фашистов только начали выдворять за пределы нашей страны, русские бойцы, беглые  военнопленные из СССР,  воевали против нацистов в самом сердце Европы. Не было тогда национальных различий, все боролись за одну великую цель – за Мир и Свободу всех народов на земле. Ничто и никогда так не сплачивает и не объединяет народы, как общая борьба за свободу, за возможность дышать полной грудью на своей родной земле. Именно это доказали советские и итальянские партизаны, сражаясь вместе в Итальянском Движении Сопротивления. Там, в Италии, далеко за пределами Родины, боролись с врагом наши Великие Воины, приближая такой дорогой нашим сердцам День Победы!

Сражаясь за освобождение Италии, они сражались в это время и за свою страну, продолжая там  битву против фашистов. Вместе со своими братьями по оружию – итальянцами – они бесстрашно воевали с оккупантами в северных и восточных провинциях страны.  Многие навсегда остались лежать в итальянской земле. Там, в Лигурии, геройски сражался и погиб славный сын земли Рязанской  Федор Андрианович Полетаев. Там же боролся с фашистами и уроженец  деревни Кормилица Шацкого района Степан Дмитриевич Половинкин. Сегодня наш рассказ о нем.  Мы познакомим вас, дорогие читатели,  с некоторыми эпизодами Великой Отечественной войны, о чем никогда не говорилось в сводках.

   Как он оказался там, советский солдат, в далекой Италии?

Дело в том, что в 1943 году в ходе ожесточенных боев с фашистами под Брянском Степан Дмитриевич, танкист, стрелок – радист попал в плен. Все случилось неожиданно. Как вспоминал позднее фронтовик, подвела техника. Советские «тридцатьчетверки», вырвавшись из небольшого леска, помчались в сторону немецких окопов. Противник не думал, что танки прорвутся с правого фланга. Три бронированные машины «утюжили» немецкие позиции, поливая свинцом разбегавшихся солдат и офицеров. Прорвав первую линию обороны, танки устремляются ко второй линии. Но пробиться сквозь плотную завесу огня удается только двум машинам. Третья, в которой находился Половинкин, остановилась. Командир танка, старший лейтенант Ковалев, принимает решение покинуть горящую машину через лобовой люк и приказывает то же сделать бойцам. Даже неподвижный советский танк был страшен немцам, а для танкистов он был надежной защитой до того момента, пока огонь не доберется до снарядов.
   И вот все трое членов экипажа на израненном ржаном поле. У каждого оказалось по пистолету и на всех один автомат. Командир  отдает приказ Степану снять еще и пулемет с танка, но тот вернулся из горящей  машины ни с чем: механизм заклинило и пулемет освободить не удалось. Решили бежать к лесу, надеясь на спасение. Почти удалось это сделать, но как раз перед лесом танкистов окружили фашисты.

– Рус, сдавайся!

Ответом фашистам были выстрелы. И они слышались до тех пор, пока в пистолетах и автомате не осталось ни одного патрона. Вот так солдаты и попали в плен.

Плен  

Стоял июль 1943 года.

Советская Армия наступала, гнала фашистов все дальше и дальше. Это придавало вконец измученным пленникам бодрости и давало силы держаться. Однако,  расстояние до своих по – прежнему  не сокращалось. После каждой значительной победы русских Степана с товарищами перебрасывали все дальше  на запад. Фашисты зверели все больше и больше. Позади  много дорог, смертей друзей.  Но то, что увидел  Половинкин в польском лагере для военнопленных, поразило своей жестокостью и могло бы сломить его окончательно: виселица в центре лагеря не пустовала  ни одного дня. За отговорку, за косой взгляд на надзирателя, а часто и просто ни за что – смерть. Здесь, в Польше, встретил двадцатитрехлетний Степан Половинкин ленинградца Михаила  Кобиясова и Андрея Самошина из Липецкой области. Они сдружились, вместе планировали побеги, на троих делили корочку хлеба и несколько глотков воды.
   Приближался сырой октябрьский рассвет. Сон улетел. Да и какой сон, если зуб на зуб не попадает, а подъем на работу через час. Друзья начали тихо говорить о том, что вероятно скоро их переведут в новый лагерь. И,  действительно, словно в точку попали. Ворвавшиеся в барак полицаи приказали срочно выходить на улицу с вещами. А  какие вещи у пленных? Все, что есть – все на себе. Всех погнали на ближайшую станцию, посадили в товарные вагоны и повезли. Куда – никто не знал. Ни воды, ни хлеба. Трое друзей – Половинкин, Кобиясов, Самошин – в одном вагоне.

Ехали трое суток.

А на четвертый день состав потерпел крушение: раздался оглушительный взрыв, затрещала деревянная обшивка, погнулся металл, разлетелась вдребезги дверь. На несколько секунд Степан потерял сознание, но быстро пришел в себя. Он услышал шум в голове эшелона, крики, стрельбу. Кое – кто из охранников спешил к поврежденным вагонам.  Степан Половинкин, понимая, что лучшей возможности бежать больше не представится, решает незаметно скрыться в ночи. И ему это удается. Остаток ночи он провел без сна в небольшой пещере.  Только на другой день к вечеру беглец увидел жилье: всего два домика на зеленом склоне. Куда  попал, что за люди могут там быть? На вопросы, которые задавал сам себе, ответа не находил. Но, как говорят, голод – не тетка. Столько дней без еды! Степан решает идти к домам, спрятав за пазуху увесистый острый камень.
   Из дома вышел представительный мужчина средних лет, в шляпе и сером костюме. В его глазах не было ненависти и вражды к  оборванному незнакомому человеку.  Явно не на русском языке мужчина спросил:

– Кто ты?
– Я русский, – пытался как – то объяснить ему Половинкин, – Россия, Москва.
– О, русо! Русо!

Показав на голубое небо, на горы хозяин дома произнес: «Италио! Русо боно!» и гостеприимно распахнул двери.  Приняли гостя как родного. Переодели во все новое, накормили и уложили спать. На следующий день Степан спросил про партизан. Итальянец обещал помочь, но, взглянув в окно, побледнел: «Немцы»! По склону к домикам поднимались два человека. Хозяин срочно провел постояльца к сарайчику, скрытому в зелени каштанов: «Быстро! Быстро»! Не утерпел Степан, выглянул из укрытия и обмер. Грязные, едва державшиеся на ногах,  подходили Михаил Кобиясов и Андрей Самошин.
   Через день хозяин хуторка ушел в горы. Вернувшись, разложил на столе карту и начертил маршрут. А утром, передав каждому по рюкзаку с продуктами, трогательно распрощался.  Чиваго – первое селение на их пути. Немцев в нем не было. Большой дом священника им сразу показали местные жители. В доме русских покормили и устроили на ночлег. Вечером священник, не сказав ни слова, ушел.  Вернулся  быстро, а рано утром вместе с постояльцами отправился в горы, нагрузив осла двумя корзинами с продуктами питания. Он привел их в партизанский отряд, который входил в состав прославленной дивизии, носившей имя легендарного Джузеппе Гарибальди. Отряд только что сформировался и был малочисленным:  всего шестнадцать человек – двое русских и четырнадцать итальянцев. Да и с вооружением проблемы были: на всех только две винтовки и несколько пистолетов. Новичкам предложили отдохнуть, но те, насидевшись без дела, пожелали сразу же принять участие в первой операции: совершить налет на фашистскую казарму в соседнем селе и захватить оружие. Казарму окружили быстро и начали стрельбу. Но никто из вооруженных до зубов солдат и не думал сопротивляться. Итальянские солдаты, которых фашисты насильно угнали в свою армию, побросали оружие и попросили принять их в отряд. В горы возвращались с богатыми трофеями. Теперь отряд насчитывал уже семьдесят два человека.
    Командиром отряда в первое время был итальянец Барбаруса, который вел аморальный образ жизни: пил, грабил население, насиловал. За это и поплатился жизнью после партизанского суда. Командиром единогласно избрали итальянского коммуниста Барбалини.  После суда над прежним командиром, оценив по достоинству вклад в общее дело борьбы с фашистами, Степан Половинки был назначен на должность командира отделения. Через несколько дней он вместе со своими ребятами провел успешную операцию по ликвидации колонны немецких автомашин. В ходе боестолкновения было уничтожено много техники и живой силы противника. Отделению и лично Степану была объявлена благодарность. А после этой операции командир пригласил его к себе и познакомил с новичком, который пришел в отряд. Это был москвич Владимир Яковлевич Переладов, который впоследствии стал командиром легендарного Русского ударного батальона.
   Отряд Барбалини насчитывал уже 300 человек. В строй вместо погибшего становились два – три итальянских патриота. В составе отряда – тридцать бежавших из плена русских. Успешные операции против фашистов продолжались. В населенных пунктах уничтожались гарнизоны противника, взлетали в воздух автомашины с продовольствием и боеприпасами. Оккупанты, поняв, что с партизанами шутки плохи, стали создавать карательные отряды. Страдало от жестокости этих отрядов в основном мирное население.  Только за то, что немцам показалось, что человек сочувствует партизанам – расстрел всей семьи. В одну из ночей партизан подняли по тревоге. Командиром была поставлена задача: уничтожить гарнизон фашистов в соседнем селе, так как каратели расстреливают местных,  якобы за связь с партизанами. Село окружили еще до рассвета. А через час, когда первый луч солнца скользнул по крышам домов, гарнизона фрицев уже не существовало. Три десятка были убиты, а восемнадцать сдались в плен. Когда решали, что делать с пленными, к гарибальдийцам  подошел седой старик и попросил командира сходить с ним за село. Даже видавшие всякое, бойцы содрогнулись. У кладбища – груда изуродованных мертвых тел. В лужах крови – старики, женщины, дети. Все тот же старик, смахнув дрожащей рукой слезы, произнес: «Теперь решайте, что делать с этими».  Суд по закону военного времени состоялся тут же. И приговор здесь же, у сельского кладбища, был приведен в исполнение. На этот раз отряд возвращался на базу без пленных.
   В марте 1944 года было решено создать партизанский отряд в основном из советских граждан. Командиром отряда был назначен Владимир Переладов, прозванный итальянцами «капитан Руссо». В этот же отряд вместе со своими друзьями был переведен и Степан Половинкин. Через некоторое время отряд значительно вырос и по всем армейским масштабам уже стал батальоном. Вот как описывает бойцов этого батальона итальянский писатель Сильвио Микели в своей книге «Огневые дали»:

«Когда раздавалось их троекратное «ура!», казалось, – они втрое сильнее и многочисленнее, чем это было в действительности. Эсэсовцев они приводили в ужас».

Действия Русского партизанского отряда были столь успешными,  что в июле 1944 года после трехдневных ожесточенных боев был взят стратегически важный пункт – городок Монтефиорино, ставший потом отдельной республикой. После разгрома фашистов в этом городке под контролем партизан оказалось большинство дорог, жизненно необходимых для гитлеровцев, и те, осознав опасность,  перешли в наступление.  Переладов позвал к себе командиров отделений, в том числе Половинкина, и поставил задачу:  захватить деревню Пьянделаготти, в которую прибыл карательный отряд из эсэсовской дивизии «Герман Геринг». Заняв деревню, советские бойцы увидели страшную картину: улицы были усеяны трупами. Повсюду валялось награбленное добро, которое гитлеровцы не успели утащить с собой. Взятых в плен эсэсовцев расстреляли у стен католической церкви. Напуганные жители выходили из своих домов, чтобы посмотреть на спасителей. Изумлению и восторгу их не было предела, когда они увидели,  что их спасли русские. А немецкое командование впоследствии распространило слух, что отряд уничтожили не партизаны, а воздушные десантники Советской Армии.
   За боевые заслуги, за выполнение особо трудный боевых заданий партизанскому отряду «капитана Руссо» было присвоено звание Русский ударный батальон. Его бойцы уничтожили

121 мост, подбили 350 машин с боеприпасами и живой силой противника, разрушили 500 гарнизонов «чернорубашечников» (итальянские фашисты), захватили в плен не мене 4 500 немецких и итальянских солдат и офицеров.

Это ли не вклад в Победу над фашизмом! В Италии ходили легенды о подвигах Русского ударного батальона, о его бойцах. Среди тех, кто бил фашистов далеко от Родины и приближал Победу, был и наш земляк Степан Дмитриевич Половинкин, которого итальянцы уважительно называли «сержант Стефано».
   Осенью 1944 года батальон успешно выполнял задачи по подрыву мостов на пути движения немецких автоколонн. Подчиняясь единому командованию отрядов Сопротивления, в ночь с 13 на 14 ноября Русский батальон, штурмом преодолев заставы немцев, перешел через  Апеннинский хребет и прорвался к союзникам, наступавшим с юга. Батальон оказался в расположении 5-ой американской армии. Начавшиеся переговоры свелись к предложению американцев о службе батальона в составе американской группировки. Затем, когда «прямой путь в предательство» нашими Героями  – гарибальдийцами был отвергнут, американцы предложили сдать оружие, так как «вооруженные русские вызывали у них слишком большое опасение». Бойцы согласились это сделать только после того, как связались с офицерами советской военной миссии в Италии.
   Рано утром наших ребят на автобусах отправили в Неаполь проездом через Рим. Бывших партизан погрузили на английский военный корабль, но повезли ни в СССР, а в Египет через Средиземное море. Степана Половинкина, как и других, удивили египетские пирамиды, но все равно в глазах – то родная земля стояла. Они жили в военном палаточном лагере,  где проводились всевозможные проверки,  и лишь 1 апреля 1945 года после долгого «путешествия» увидели редкие огни полуразрушенной Одессы. Как вспоминал Степан Дмитриевич, рассказывая о тех далеких событиях своим односельчанам, «когда  подходили к Одессе, слова не мог вымолвить от счастья, все казалось, что пароход мимо проплывет».


   После окончания войны С.Д. Половинкин вернулся домой.  Он работал шофером в МТС, слесарем в совхозе, кочегаром на молокозаводе в Кучасьеве, сборщиком молока от населения с личных подворий. Где бы ни трудился герой моего очерка, старался все делать с любовью и хорошим настроением, которое передавалось всем, с кем ему приходилось общаться.  Жители деревни Кормилица вспоминают его как доброго, отзывчивого человека, готового всегда прийти на помощь.
   После войны солдат женился на местной красавице Пелагее. В семье появились трое сыновейГригорий, Николай и Алексей – гордость родителей. К сожалению, в живых сегодня остался только Алексей, проживающий в Рязани, но  приезжающий на свою малую родину, в родительский дом.  В разговоре со мной об отце Алексей произнес такие слова, которые меня очень тронули:

«Я горжусь своим отцом! Он  научил меня всему, чтобы из меня получился настоящий человек. Поколение моего отца – поколение честнейших и преданных нашей Родине людей».

Поистине, лучше и не скажешь!
    Умер Степан Дмитриевич 6 марта 1992 года в возрасте 72 лет. Он похоронен на сельском кладбище в селе Шаморга. Мне очень хочется, чтобы  его еще долго помнили и в  родной Кормилице, и в нашем Шацком районе, и в огромной России, и в далекой Италии. Он это заслужил. И пусть мой небольшой рассказ о Степане Половинкине, бойце – гарибальдийце из легендарного «Русского батальона», боевые подвиги которого стали гордостью итальянского антифашистского движения и частью истории Второй мировой войны, станет маленькой толикой воздаяния нашего вечного долга тем, кто приближал день Великой Победы.

 
 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

error: Content is protected !!