ItalianRussian
Анатолий Михайлович Тарасенко.

Русский партизан Анатолио в провинции Рима

Славной страницей в летопись Итальянского Движения Сопротивления легла борьба итальянских и советских патриотов в Риме и его окрестностях.

Одним из них был Анатолий Михайлович Тарасенко.

Простого русского голубоглазого парня, родившегося в Иркутской области в деревне Карай, Братского района, война забросила в далекую Италию, где он не просто сражался с итальянскими партизанами, а командовал группой советских партизан.

Родился Анатолий 16 марта 1917 года. До 1934 года Анатолий учился в школе, потом работал в Тулуне наборщиком в типографии. В апреле 1939 года был призван в армию на Дальний Восток. Довоенная биография Анатолия была самой обычной, как у многих советских людей.

В первое лето войны погиб под Ленинградом брат Анатолия — Владимир. В том же месяце пришло домой письмо от Анатолия: «Иду мстить за брата!»  

В ноябре 1941 года дивизия, в которой служил Тарасенко, была переброшена на Ленинградский фронт, в район Тихвина. Там и произошло боевое крещение Анатолия, он воевал в артиллерийском полку 65-й стрелковой сибирской дивизии. В одном из боев Анатолий был тяжело ранен, но ушел из госпиталя с не залеченной раной в плече, обеспечивал связь при штабе артдивизиона.

Продолжая наступление зимой 1942 года, 65-я стрелковая дивизия в составе 2-й ударной армии вклинилась в расположение противника, в результате наступательных боев было освобождено много населенных пунктов и значительная территория, но в мае противник неожиданным ударом перерезал коммуникации армии у основания прорыва и окружил всю группировку войск…

«Бились в окружении, — вспоминает Анатолий Михайлович, — плохо было с питанием, по несколько суток голодали. Потом кончились боеприпасы, разрезали немцы наши войска на части, всю связь нарушили. Пришел приказ пробиваться к линии фронта. Мы взорвали пушки, всю свою технику и группами двинулись на восток. Отряд, который выводил я, состоял из одиннадцати человек, совсем уже недалеко от линии фронта, когда думали, что уже вот-вот вырвемся к своим, напоролись на засаду. Из последних сил рванули вперед и попали под пулеметные очереди. Семерых сразу убило, а четверо, в том числе и я, были ранены. Пуля попала в голову и я потерял сознание, очнувшись, увидел перед собой немцев с автоматами. Думал, что пристрелят на месте, но нас подобрали и отправили в Лугу [Ленинградская область], в лагерь для военнопленных».

            После Луги был лагерь в городе Нарва (Эстония), попытки бежать не увенчались успехом. Только железный организм и атлетическое сложение помогли сибиряку выдержать не человеческие условия концентрационных лагерей. В последнем лагере в городе Тапа (Эстония) Анатолий познакомился с Алексеем Коляскиным, Иваном Логиновым, Петром Ильиных, Федором Корековцевым, Сергеем Саржиным, Василием Межерицким, Василием и Александром Скороходовыми, Николаем Демьянченко и другими будущими советскими партизанами в Италии в Римской провинции.

            Из воспоминаний Алексея Коляскина:

«… концлагерь в Тапа был уже усовершенствованный комбинат смерти… Голод, болезни, камеры пыток, все было организованно специально, чтобы как можно быстрее человека довести до смерти… В левом углу от входа в лагерь находился крематорий, который беспрерывно испускал в небо смрад сгорающих людей… Работать гоняли под строгим конвоем на ближайшие каменоломни, где добывали горючий сланец. Непосильная работа, при питании один раз в день тухлой бурдой вконец сламывали человека и он постепенно или сам доходил до смерти, или его добивал конвой, а то и полицейские в лагере…»

            Видя, что из этой адской машины смерти не уйти живыми и побег невозможен, уже успевшие сдружится военнопленные, решают пойти в бригаду специалистов (плотников, столяров, маляров и т.п.), которая периодически набиралась гитлеровцами. Так Анатолий, вместе со своими новыми друзьями, в числе бригады из пятидесяти человек попадает в город Раквере (Эстония) на ремонт транспортных средств.

            Друзьям удается портить экипажи, но делалось это по строго разработанному плану и только определенной группой посвященных, для всех остальных это было тайной.

            «Мы прекрасно знали, что стоит только немцам разоблачить наши дела, как немедленно будут приняты карательные меры. — Вспоминает Алексей Коляскин. — А поэтому приходилось действовать, соблюдая все правила конспирации, доверяя такие работы только единицам. Чтобы скрыть следы, мы перемещались с одной операции на другую. Например, сегодня я делал площадки для телег, где ничем навредить нельзя, а на моем месте, где я работал вчера, уже работает Анатолий Тарасенко… А завтра — другой человек. Так что конкретного виновника при обнаружении найти нельзя, а всю команду подряд наказывать трудно».

            В конце августа 1943 года, большую группу военнопленных загоняют в товарные вагоны, наглухо заколачивают двери и под охраной отправляют в Италию, но самим пленникам это еще не известно… до самого пункта назначения вагоны не открывались, жалкие куски сухого хлеба бросались в окна, как собакам…

            «И вот утром на одной из станций слышим необычный разговор, — из воспоминаний Коляскина, — сильный гомон и выкрики «Вива Русия», «Вива Сталин», «Русский хорошо» и т.д. Поняли, что мы перевалили границу Италии… Выгрузили нас недалеко от Рима…

            Здесь мы впервые познакомились с итальянцами, т.к. работать приходилось вместе с ними. Общеизвестными словами, мимикой, жестами они стремились доказать нам свою симпатию… Упоминания о Тарасове: http://militera.lib.ru/prose/russian/kuznetsov_as/04.html

            Через три дня нас всех отправили в местечко Монтеротондо, юго-восточнее Рима».

            «Мы сразу почувствовали, — рассказывает Анатолий Тарасенко, — что отсюда можно бежать. Работающие с нами итальянцы, были приветливы, помогали продуктами, приносили одежду… Видя дружеское расположение населения, Алексей Коляскин и я стали готовить побег. Людей мы набирали осторожно, самых верных и проверенных. Охватывало нетерпение, иногда просто не верилось, что вот-вот вырвусь на свободу».

            В организации побега активное участие принял Флейшер. Из воспоминаний Коляскина: «Алексей Николаевич Флейшер [русский эмигрант] связан с коммунистическими ячейками, подпольно руководившими движением против немцев. Руководители этих ячеек являются организаторами всякого рода диверсий против немецкой армии… Он также является организатором комитета защиты русских пленных [под русскими понимаются все советские люди]. Центр этого комитета находится в Риме на улице Номентана 136-138 и называют его «Вилла Тай». Здание бывшего сиамского посольства, которое, выезжая в связи с войной, оставило в качестве хранителя этого здания и находящихся в нем ценностей, вот этого нашего друга, не щадящего своей жизни для спасения русских…

            Пользуясь обширным знакомством среди итальянских коммунистов, а также их доверием Алексей Николаевич Флейшер спас разными путями около 200 русских [советских] человек. Используя неприкосновенность здания посольства нейтрального государства, Алексей Николаевич содержал в нем целый отряд русских партизан под командованием Петра Конопелько».

            Но вернемся к Тарасенко и его товарищам планирующим побег. «Тарасенко Анатолий, Ильиных Петр и я, — вспоминает Коляскин, — подобрали четырнадцать кандидатур, с которыми нужно было еще осторожно поговорить, чтобы не завалить наши планы…

            Итальянцы на первое время берут на себя обеспечивать нас питанием и всем остальным.

            Для побега наметили 24 октября, у немцев был какой-то праздник, а праздники у них сопровождались попойкой и полной беспечностью.

            Для побега были два варианта.

            Один — более рискованный и дерзкий. Бежать через главные ворота, уничтожив охрану…

            Второй — менее рискованный, но требующий много времени и некоторой снасти. Спускаться на веревке на крышу прилегающего к нашему дома и дальше по крышам выбраться в нужную часть города…

            Решили воспользоваться и тем и другим.

            Анатолий Тарасенко, Ваня Логинов, Скороходов Василий и Александр, Дрожак Николай, Гуличев Тимофей и Фурцев Дмитрий будут спускаться по крыше, а мы — Ильиных Петр, Корековцев Федор, Межерицкий Василий, Демьянченко Николай, Никитин Алексей, Ефремов Василий и я пойдем прямо по лестнице. Руководство и всю остальную подготовку в первой группе поручено Тарасенко. А второй группой занимаюсь я».

советские партизаны Римской провинции 1944 год,
слева направо, сверху вниз:
В.Цборов, Ф.Корековцев, А.Тарасенко, Н.Дрожак, П.Линяков
В.Ефремов, В.Стороченко, А.Коляскин, И.Логинов, Т.Гуличев
А. Скороходов, С.Саржин, М.Касьян

Ночью 24 октября 1943 года 14 советских военнопленных бежали из лагеря в городке Монтеротондо, что расположен, примерно в 14 километрах от Рима. Проводник, ожидавший беглецов в условленном месте, этой же ночью увел всех в горы. Там для них было приготовлено оружие, одежда, продовольствие.

            «Шутка ли! — вспоминает Тарасенко. — После стольких месяцев издевательств и унижения почувствовать себя человеком с оружием в руках! Схватив автоматы, мы стояли потрясенные, молча. Далеко от Родины мы снова стали ее солдатами…

            Жили в лесу, в пещерах. Вначале действовали совместно с итальянцами, а когда познакомились с местностью, со многими жителями — перешли к самостоятельным боевым действиям. Обстреливали проходящие по дорогам немецкие обозы, уничтожали охрану, на путях прохождения автомашин разбрасывали специально сделанные трехконечные шины, неподвижные грузовики с проколотыми баллонами легко обстреливались союзной авиацией. Продовольствие и некоторые грузы не уничтожали, а отдавали жителям деревень».

            Отряд рос с каждым днем. Скоро в нем насчитывалось более сорока бойцов. В густонаселенном районе трудно скрываться такому количеству людей, и было предложено разделиться на две группы. Основная часть отряда во главе с Алексеем Коляскиным ушла в район городков Дженцано и Палестрино. В группе, которая осталась в окрестностях Монтеротондо, командиром назначили Тарасенко, с ним остались по воспоминаниям Коляскина — Василий Ефремов, Дмитрий Фурцев, Алексей Никитин и другие.

            Группа Тарасенко действовала в горах со множеством естественных гротов и пещер, в которых когда-то скрывался со своими отрядами Джузеппе Гарибальди…

            Партизаны не могли действовать в городке или вообще близко от населенных пунктов. За каждую диверсию, за убитых немцев гитлеровцы брали заложников и расправлялись с местными жителями.

            24 марта 1944 года в Ардеатинских пещерах, в окрестностях Рима, гитлеровцы расстреляли 335 заложников, в числе которых был Анджело Галафати, много помогавший местному отряду. В начале 1944 года гитлеровцы уже знали, что в районе Рима действуют партизанские отряды, состоявшие из бывших советских военнопленных. Сам факт существования русских партизанских отрядов наводил наци-фашистов в страх. Во многих городках Римской провинции появились объявления с заголовками «Банда Руссо» [Русские бандиты], сулившие за каждого пойманного русского большое, по тем временам, вознаграждение — 3 тысячи лир. Но не было ни одного случая, чтобы кто-нибудь из итальянского населения выдал советских партизан.

            «Смешно вспомнить, до чего доходила фашистская пропаганда! — рассказывает Тарасенко. — Гитлеровцы, фашисты-священники утверждали, что сибиряки — людоеды и у них на лбу растут рога». 

            Как относился простой народ Италии к советским людям, можно судить по одному случаю, который произошел с Тарасенко в марте 1944 года.

            «В расположение отряда пришел связной, — вспоминает Анатолий Тарасенко, — он сообщил, что меня вызывает в Монтеротондо руководитель местной секции компартии Франческо де Цуккори. Получив задание, я заночевал в доме помещичьего батрака Доменико де Баттисти. А рано утром, когда собрался вернуться в лес к своей группе, у дверей меня остановила жена батрака Амелия: — Стой, Анатолио! Во дворе немцы! — И я оказался в ловушке. Во дворе расположилась на отдых немецкая часть, стояли часовые. В любой момент гитлеровцы могли войти в дом. Амелия не растерялась, она достала новый костюм и шляпу мужа, а потом сунула мне на руки трехлетнего сына Фаусто, объяснив ему что-то. Мальчик не боялся, дети батрака Доменико давно привыкли ко мне. Я вышел во двор. Часовой стоявший у дверей окликнул и загородил выход на улицу штыком винтовки. Тогда Фаусто обхватил меня за шею, заплакал: Папа, папа! Часовой подумал, что я хозяин дома, махнул рукой: — Проходи! Я прошел мимо немецких солдат, а потом понес мальчика к дедушке, который жил не далеко от помещичьей усадьбы. Через два часа я был в лесу, среди своих…»

Уже после войны Тарасенко переписывался с Фаусто, который работал в одном из книгоиздательств Рима.

Дом Чеккони, в Монтеротодно, где ночевал Тарасенко,
фото Амелии де Баттисти

Самый большой и последний бой отряд дал немцам 6 июня 1944 года. Он начался утром и закончился вечером. Задача состояла в том, чтобы до наступления союзников освободить город Монтеротондо, посеять среди гитлеровцев панику и вызвать отступление.

            Установили на дорогах четыре станковых пулемета, приготовили гранаты. Первыми начали итальянские патриоты под командованием Цуккори. Они захватили комендатуру Монтеротондо. Растерявшиеся гитлеровцы на машинах покидали город и попадали под огонь пулеметов. Ни одна машина гитлеровцев не проскочила к линии фронта, большинство наци-фашистов были уничтожены, а грузовики сброшены под откос. В этом бою 250 гитлеровцев были взяты в плен. Вечером вместе с итальянскими партизанами русский отряд вошел в Монтеротондо, жители радостно приветствовали их. Утром американцы, ничего не знавшие о событиях в городе, обстреляли Монтеротондо из пушек, пришлось в срочном порядке высылать на встречу союзникам гонцов, лишь после этого стрельба прекратилась. Когда они вошли в город, на улицах развевались красные знамена, а на стенах домов было написано: «Да здравствует Красная Армия! Да здравствует Сталин!»

            Союзникам это не понравилось, они пробовали стирать лозунги со стен, но надписи появлялись снова и написаны они были еще более крупными буквами.

            После победоносного боя за город Монтеротондо русский партизанский отряд под командованием Алексея Коляскина, в состав которого  входила группа Анатолия Тарасенко, вернулся в Рим и вместе со своими товарищами по подполью — русскими и итальянцами — радостно отпраздновали победу на «Вилле Тай». Все вместе решили, что нужно обязательно поднять над виллой Красное Знамя, но где его взять в Риме?.. И тогда было решено сделать Красное Знамя из национального флага Сиама (Таиланда) — красного флага с белым слоном (герб королевства). Белый слон был спорот, а вместо него аккуратно были нашиты звезда, серп и молот. Так в Риме над домами воспарило Красное Знамя Советского Союза!

            Писатель Сергей Смирнов, первый в СССР рассказавший о советских героях Итальянского Сопротивления, незадолго до своей смерти приезжал в Братск. Здесь он встретился с Анатолием Михайловичем Тарасенко, побывал у него дома, они вместе совершили прогулку по Братскому морю. Сергей Сергеевич передал бывшему партизану привет от итальянских друзей, соратников по совместной борьбе против наци-фашизма. Итальянские товарищи прислали Анатолию Михайловичу медаль, которой награждались все участники антифашистского движения.

Дом в Братске, поселок Чекановский, где жил Анатолий Тарасенко
Дом в Братске, поселок Чекановский,
где жил Анатолий Тарасенко

Семья Анатолия Тарасенко, жена и четверо детей

Семья Анатолия Тарасенко, жена и четверо детей

Евгений Евтушенко лично знавший Анатолия Тарасенко и гостивший в его доме, посвятил в 1964 году Анатолию Михайловичу свое стихотворение «Итальянские слезы».

встреча 1964, вокзал Саратова, А. Флейшер, И. Логинов, А. Тарасенко, А. Коляскин
встреча 1964, вокзал Саратова, А. Флейшер, И. Логинов, А. Тарасенко, А. Коляскин

После войны Анатолий Тарасенко работал кладовщиком (заведующим склада в поселке Чекановский (станция Анзеби)).

Умер Анатолий Михайлович Тарасенко 12 сентября 1985 года. В последний путь Анатолия Михайловича провожала длинная процессия из односельчан. Похоронен Анатолий Михайлович Тарасенко на родине, в городе Братск.

Выражаю благодарность внучке Анатолия Тарасенко, Татьяне Родионовой (девичья фамилия Тарасенко) за предоставленную информацию и фотографии.

внучка Таня с наградами: орден отечественной войны второй степени, боевая медаль за Боевые заслуги, медаль за оборону Ленинграда
внучка Таня с наградами: орден отечественной войны второй степени, боевая медаль за Боевые заслуги, медаль за оборону Ленинграда

В подготовке статьи использовались следующие материалы:

  • Статья посвящённая Анатолию Тарасенко в книге «Братчане на фронте и в тылу», 1995 года.
  • Воспоминания Алексея Коляскина из книги Михаила Талалая «Русские участники Итальянской войны 1943-1945: партизаны, казаки, легионеры», 2015 года.
  • Мауро Галлени «Советские партизаны в итальянском движении сопротивления», 1967 года

Автор: Ольга Бабак, историк любитель из Одессы

Продолжение: Памятник в нашем сердце

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  • Память о Буянове
    В Тоскане почтили память погибшего 19-летнего советского партизана Николая Григорьевича БУЯНОВА. Николай погиб 8 июля 1944 г. и захоронен на …
  • С днём рождения!!!
    Поздравляем Ирину Викторовну С днём рождения!!! Куратора Комитета по военно-историческому движению соотечественников и патриотическому воспитанию …
  • Открытие Ржевского мемориала Советскому солдату.
    Сегодня 30 июня 2020 года в Тверской области открыли мемориал Советскому солдату. Он расположен рядом с деревней Хорошево, на месте боев на …
  • День партизан
    В 2008 году руководство Брянской области, которая в годы войны стала, наряду с Белоруссией, эпицентром партизанского движения, выступило с …
  • АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ ПАРТИЗАНСКИЙ ОТРЯД
    АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ ПАРТИЗАНСКИЙ ОТРЯД В СОСТАВЕ ПАРТИЗАНСКОЙ БРИГАДЫ «CIAO» (ИТАЛИЯ) В результате проведенной участниками форума сайта работы …
  • И в Италии шли к Победе
    Николай Трифонов. И в Италии шли к Победе В 1941 году, будучи кандидатом филологических наук, я работал доцентом на литфаке Московского …
  • Сергей КасманСергей Касман
    Сергей Касман никогда не был на русской земле, которую, тем не менее, считал родной. О его тяге к России осталось немало свидетельств – воспоминания …
  • Русский гарибальдиец Алессандро
    Русский гарибальдиец Алессандро — Награда ждет своего героя! Руссо Алессандро — так называли в партизанском отряде товарищи итальянцы …