«Наряду с сотрудниками военной разведки в состав миссии ( в Югославии)включили небольшую оперативную группу НКГБ СССР, получившую традиционное в разведке название — резидентура. В нее вошли Г.С. Григорьев — руководитель по прикрытию помощник начальника миссии, В.А. Квасов — сотрудник, секретарь миссии, а также шифровальщик и радист. В середине апреля в ставку Тито прибыла новая группа опер работников НКГБ: Б.П. Одинцов, советник по разведке, А.В. Тишков, советник по контрразведке, П.Е. Горошкин, специалист по шифровальному делу, М.В. Жуков для работы личным шифровальщиком у Тито по его просьбе. Одновременно, в эту группу был командирован из лондонской резидентуры сотрудник разведки К.К.Квашнин  который там поддерживал контакт с представителями британской разведки. Здесь ему было поставлено своеобразное деликатное задание — «отвлекать внимание англичан и американцев от группы Одинцова-Тишкова». В этом качестве он проработал около пяти месяцев. Английская разведка имела солидные агентурные позиции в Югославии и, безусловно, была осведомлена о реальном положении дел в лагере Тито. По сведениям Филби (Harold Adrian Russell Philby, англ.), например, только в феврале 1944 года в соответствующий отдел СИС в Лондоне поступило 160 донесений от английской агентуры, внедренной в Верховный штаб, в главные штабы НОАЮ, в партизанские отряды на материке и островах Адриатического моря. О степени осведомленности англичан говорит и такой факт. Еще находилась в пути из Москвы в Югославию группа Одинцова-Тишкова, а СИС уже получила из Италии сообщение о том, что «бригада офицеров Генштаба, включая четырех офицеров ГПУ, прибыла в Бари для выезда в штаб Тито». От Филби стали известны дополнительные характеристики Фицроя Маклина, начальника британской военной миссии, и то, что одной из важных задач СИС было всемерно ослаблять советское влияние на Тито и его ближайших соратников».